1

Новости туризма - полезная информация для туристов и путешественников.

1

комментировать ( 1 )
опросы тесты туризм путешествия

3

комментировать
Путешествия США Вашингтон мемориалы музеи

0

комментировать
Иордания путешествия Турция блоггеры приключения отчеты

1

комментировать ( 1 )
страны путешествия клубный туризм туризм кругосветка

1

Провести четыре с половиной часа, скрючившись, в самолете авиакомпании, лайнеры которой мало того, что покрашены в жуткий кислотный цвет, так еще и расстояния между креслами в них явно рассчитаны на безногих китайцев… Потом полтора часа трястись в машине по горам, чтобы из призывно сверкающего иллюминацией Шарма добраться в забытый Богом, чертом и Мубареком бедуинский поселок.  И все чего ради? Чтобы провести две бесценные недели отпуска в обществе персонажей, для которых нет большего кайфа, чем напялить на себя тяжеленный баллон и залезть с ним под воду, да поглубже? «Господи, да никогда!» - сказал бы на такое предложение любой нормальный человек. Но в том-то и дело, что нормальный…

Если вы хотите, чтобы ваш ребенок вырос нормальным человеком, ни в коем случае не давайте ему смотреть фильмы Кусто. Иначе он вырастет и станет дайвером. И обязательно поедет нырять в Дахаб.

Нет, меня не пугало, что людей, которым я собираюсь доверить свою драгоценную персону, я знаю только по сайту «Русского клуба в Дахабе». Меня не пугало, что населенный пункт Дахаб находится в полутора часах езды от цивилизации и в получасе – от израильской границы. Меня, как человека, нацелившегося на исполнение мечты – учиться подводным погружениям – не пугало даже слово «барокамера». Тем более, что в Дахабе их две. 

Лучше колымить в Гондурасе, чем гондурасить на Колыме….

В аэропорту Шарм-эль-Шэйха меня встречал представитель «Русского клуба», вполне славянской внешности человек Сергей. И вот после того, как мы с ним сели в машину, я не то чтобы испугалась, но несколько напряглась. Представьте: полночь, тридцатиградусная жара, вокруг пустыня, самум качает чахлую аэродромную пальму, на небе арабская такая луна размером с хороший таз…  А в машине у вас из динамика несется: «Колыма-Колыма, это Родина моя!» перемежаясь с «Владимирский централ, ветер северный….» и белым лебедем сами знаете на чем.   При этом сей чудный транспорт уносит вас на хорошей скорости в дикие горы, за рулем человек, которого вы видите первый раз в жизни, а мобильник оповещает вас о том, что «нет сети»… Согласитесь, нельзя обижаться на простую русскую блондинку, если в такой обстановке у нее возникают нехорошие мысли об отъеме паспорта и дедовщине в гаремах («Бахчисарайский фонтан» вспомните. Вспомнили? То-то же!). Минут через десять, не выдержав культурной нагрузки, аккуратно интересуюсь: «По Родине скучаете?». Сергей в недоумении смотрит на меня, а потом на магнитолу, исторгающую очередной куплет про достопримечательности города Магадана. «Да это ж арабская машина – в ней магнитола кассетная, стародавняя. А из русских кассет у нас только эти – клиенты оставили. Если хочешь, могу арабскую поставить…» - но при этом лицо водителя столь красноречиво скривилось, что я поспешила отказаться. «Вот спасибо. Я тут два года живу, и от этих «хабиби» и «аллах акбар», которые отовсюду звучат, просто на стенку уже порой лезешь!». После этого от сердца у меня несколько отлегло. А когда выяснилось, что Сергей – инструктор по дайвингу, и учиться я буду у него, отлегло окончательно.

Через час наша видавшая виды «Тойота» опасливо пробиралась между какими-то нагромождениями – то ли это барханы из пустыни намело, то ли это – кучи мусора, в темноте было непонятно. Кругом - развалины, рядом с  которыми кучковались жуткого вида бородатые люди.  Ни единого фонаря. В смысле, целого фонаря… «Ну все, приехали. Добро пожаловать в Дахаб!». С тихим ужасом в душе жду момента, когда прибудем в мой кэмп… В Дахабе существуют три разновидности мест, где может поселиться жаждущий понырять или посерфить (других сюда заносит редко). Есть гостиницы, с вполне приличными номерами, в которых присутствуют  душ, кондиционер, а где-то и мини-бар. Стоят они порядка двадцати долларов в сутки. Еще есть своеобразная  «резервация для белых», в которой располагаются отели класса «Hilton» и иже с ним. А есть так называемые  кэмпы. Это намного интереснее, потому как здесь вариантов развития событий масса. Так, всего за три доллара в сутки вам представится шанс отдохнуть от благ цивилизации – не сомневайтесь, туалета, душа и кондиционера у вас в номере совершенно точно не будет. Будет огромное лежбище, «лампочка Ильича» под потолком, некое подобие стола и вентилятор (за дополнительную плату). Все это великолепие окружено стенками из тростника. А вы будете окружены великолепной компанией – вокруг, в таких же «хижинах дяди Тома» живут те самые настоящие люди, общение с которыми стоит гораздо дороже любых денег… Но все это выясняется уже потом. После того, как вы поселитесь в другом кэмпе, за одиннадцать долларов, соблазнившись наличием удобств непосредственно в номере.

«Аляска, сэр!»     

Мой кэмп носил гордое имя «Аляска» (очень актуальное посреди пустыни в сорокоградусную жару). Объехав очередную кучу непойми чего, мы припарковались у перекошенных чугунных ворот. В которые долбились минут пять, пока, наконец, к нам не вышел заспанный бедуин. Бедуин спросил меня о чем-то по-арабски. Я по-английски рассказала ему о цели нашего визита, стараясь говорить как можно медленнее и членораздельнее. Выслушав мою эскападу, бедуин снова повторил арабское слово, всем своим видом ожидая от меня ответа на заданный вопрос...  Минут десять мы вдвоем с Сергеем изображали перед бедуином пантомиму на тему того, что я прибыла из далекой заснеженной страны, где по улицам ходят медведи в лаптях, и горю желанием поселиться в кэмпе «Аляска». Бедуин молчал, и лишь левая бровь его, подобная черному полумесяцу, временами удивленно изгибалась…  Сие был знак того, что наши усилия в очередной раз обратились в прах: дождавшись паузы, загадочный восточный человек вновь повторил свое странное слово…  Эта грустная сага имела все шансы никогда не закончиться. Но, в конце концов, кто-то наверху сжалился над нами и послал озарение: человек сказал свое слово в двухсот пятидесятый раз,  и тут мы поняли, что это он по-английски спрашивает: «reserved?».  Что тут скажешь, кроме «Yes», стараясь говорить ооочень медленно….  За воротами взору предстала череда строений, архитектура которых удивительным образом напоминала о Родине. Такие можно часто встретить в российской глубинке. На дачных участках в них традиционно размещаются те необходимые блага цивилизации, на присутствие которых в своем номере я все еще втихаря надеялась... От одной из этих построек мне торжественно вручили ключ. На двери красовалась огромная цифра «13». К моему вящему удивлению, помимо вышеупомянутых благ, за дверью оказались еще и кровать, шкаф и кондиционер. Сходство моего обиталища с дачным сортиром усиливало еще и то, что щелястая дверь изнутри закрывалась на крючок… «Да, девушка, допрыгалась, на этот раз тебя и правда занесло…» - думала я, разбирая чемодан. Терзаемая  страхами и сомнениями, открывала я дверцу ветхого фанерного шкафа, в котором в ширину могла уместиться разве что пара пляжных тапок. И тут последовало первое настоящее знакомство с Дахабом. В шкафу меня дожидалась огромная, потрясающей красоты морская раковина! После чего комната из «сортира номер13» преобразилась в дом родной, одна мысль о переезде из которого способна была вогнать меня в состояние черной депрессии. Первое мое впечатление, полученное при въезде в Дахаб, тоже оказалось обманчивым. На самом деле в Дахабе есть вполне цивильная набережная с ресторанами, барами и магазинами. На ней находится, в том числе «Русский клуб», и как ни странно, мой кэмп. Просто те ворота, через которые мы въезжали, выходят на шоссе. А оно и днем выглядит не очень-то приветливо.  Впоследствии я поняла, что это одна из характерных черт Дахаба – за непритязательной, неказистой, часто вообще несуразной внешней стороной всегда присутствует  красота. Настоящий Дахаб открывается тому, кто умеет видеть и ценить увиденное.  Что же, собственно, есть Дахаб? Точка, которую непросто обнаружить на карте Египта, предназначенной для туристов. Маленький, относительно цивилизованный оазис, нашедший себе место на стыке двух морей: моря песка и моря воды. Рай для поклонников винд-серфинга и дайвинга. Просто - рай на земле. Где с утра до вечера с лица не сходит улыбка. Где понимаешь, что счастье – это здесь и сейчас, а не «тогда» и «потом». Где можно целый день сидеть на пляже  и наблюдать, как море меняет цвет, потягивая «фреш» из гуавы... А можно встать ни свет ни заря, ободрать себе пальцы, влезая в «мокрый» гидрокостюм, пыхтя, надеть довольно увесистую «скубу» (полностью собранный акваланг) и заняться тем, зачем сюда приехал. Дайвинг стоит того, чтобы им заниматься. Под водой существует совершенно другая реальность. Кто-то видит там города. Кто-то – леса и сады. Я вижу другую планету, у которой нет ровно ничего общего с той, на которой я живу и которую знаю. Там невероятные цвета и звуки. Там не ходят, там парят (или ползают… ну тут уж кто как). Там живут странные, красивые, непонятные, завораживающие существа. После всплытия периодически имеют место такие диалоги: «Я такой цветок интересный видела! Растет на коралле, такой красивый, разноцветный, колышется… А если над ним провести рукой, он сразу сворачивается и прячется!» - «А, понял. Это морской червяк. Он так охотится». «Что ты мне так упорно показывал в той куче камней?» - «Это не куча камней, это рыба-крокодил!» В любом случае, под водой происходит, и очень активно, потрясающе интересная жизнь. И дайвинг – это уникальная возможность в эту жизнь заглянуть.  К тому же есть свой кайф в том, чтобы выйти за пределы возможностей собственного организма – ведь, как известно, человек не предназначен для того, чтобы дышать под водой…   

Аквалангисты – это хорошо!

Мне очень повезло с инструктором. Достаточно сказать, что меня учил бывший подводный диверсант. После ухода с военной службы Сергей перепробовал множество профессий. Был водолазом в Питере. Фотожурналистом в Киеве. Занимался бизнесом в Краснодаре. В итоге стал дайвинг-инструктором в Египте. «Это - мое любимое дело, я им живу» - признается Сергей. Кстати, вот еще один ответ на вопрос «Что есть Дахаб?». Дахаб – это люди.  С которыми стоит общаться. Для начала, хотя бы потому, что это интересно. Благодаря «Русскому клубу» этих людей почти всегда можно найти всех сразу и в одном месте. «Русский клуб» - одна из первых дайверских организаций, появившихся в Дахабе. Ее отец-основатель и идейный вдохновитель - Денис Романов. В додахабской жизни был журналистом, пиарщиком. «Сейчас у меня в планах еще один проект – сделать дайвинг-клуб на острове Сокотра. Это остров возле Йемена, объявленный национальным заповедником. Вокруг Сокотры огромное количество затонувших старинных кораблей, на которые еще никто не лазил. И лежат они на глубине 20-25 метров, то есть очень неглубоко. Интереснейшее место, вполне подходящее для элитного дайв-центра» - говорит Денис. Ну и уж, конечно, говоря о Дахабе, нельзя не сказать про Тишину. Без него Дахаб – просто не Дахаб. Впервые увидев этого персонажа с живописной бородой и в какой-то попоне вместо одежды, не сразу и сообразишь, что это – классный профессионал, ответственейший из людей, замечательный друг и вообще добрейшей души человек. Тем приятнее делать все эти открытия.  

Дахаб умеет удивлять. Удивляет всем: людьми, морем, порядками… Едем на очередной дайв, дороги толком нет, кругом – пустыня. Посреди пустыни – шлагбаум… Возле шлагбаума два серьезных бедуина с автоматами, все в черном, несмотря на дикую жару. Возможно, стерегут, чтоб не украли… Спрашивать как-то никто не рискует. Красть – тем более.   

Дайв с лодки. Погрузились, все классно, под конец море сделало нам подарок в виде двух скатов-орляков, пролетевших мимо на расстоянии вытянутой руки. После всплытия с удивлением наблюдаем, как катер, который должен был нас подобрать, отбывает в неизвестном направлении… Слава Богу, потом он за нами все-таки вернулся. Оказалось, опять трудности перевода: капитан не понял, о чем мы его попросили, но на всякий случай сказал «Ок» (по крайней мере, так мы поняли его объяснения).

Не Анубис, так Канабис!

Любой, кто попадает в Дахаб, рано или поздно впадает в состояние спокойствия и позитива. В глазах солнце, в ушах соль, в душе – регги. А вокруг – счастье. Просто оттого, что день. Оттого, что солнце. Оттого, что живешь и все это видишь.(Может, еще и оттого, что на третий день мобильный телефон окончательно и бесповоротно «умирает». Как у меня, например). Но куда приезжим до местных! Особенно до местных старожилов. В Дахабе периодически появляется совершенно замечательный дед-бедуин, который олицетворяет собой ходячий девиз всех пофигистов мира: «Dont worry, be happy!». Ничто не способно лишить его душевного равновесия. Возможно, причиной тому – божество, служению которому дед посвятил всю жизнь чуть не с колыбели.  Божество это древнее. Почти как Анубис. И зовут похоже  - Канабис. Как ревностный жрец, дед никогда и ни при каких обстоятельствах не расстается с предметом для отправления культа – кальяном с травой. Зарабатывает он на жизнь тем, что держит на побережье, на отшибе от Дахаба, кемпинг из нескольких домиков. Домики  построены из того, что под руку попалось, с полным отсутствием намека на канализацию, электричество и прочие излишества. При этом кемпинг довольно популярен: взамен на отказ от цивилизации вы получаете несколько дней полного уединения, абсолютного отрыва от внешнего мира и всего, что с ним связано. Окружающая действительность словно срисована с каталонских пейзажей Дали: желтые горы, синее небо, желтая пустынная  земля, синее спокойное море… А в качестве антропоморфного глюка присутствует обвешанный баллонами дайвер, медленно бредущий к воде, или бедуинский дед, сидящий на пороге своей халупы и непрерывно возносящий хвалу божеству Канабис. Однажды на Дахаб обрушился шторм. Сильнейший ветер налетал с моря, снося все на своем пути. Понятный пень, деда с канабисом это обстоятельство ни коим образом не волновало – он, как сидел с кальяном на пороге, так и продолжал сидеть. Но вот пришла ему надобность пройтись до бархана, подумать о вечном. Кальян дед оставил дома. А зря. Потому что пока он ходил, его домик от сильного порыва ветра сложился стенками внутрь. Вернувшись и обнаружив такую беду, дед нисколько не изменился в лице. Постоял, подумал, потом стал рыться в обломках. Через какое-то время извлек из-под них кальян. После чего поудобнее устроился на развалинах и с наслаждением затянулся…

… Зал ожидания полон людей, утомленных отдыхом по системе «все включено». Рейс «Шарм-эль-Шэйх – Москва» задерживают на неопределенное время. Да, после некоторых колебаний я все-таки решила покинуть Родину духовную и вернуться на Родину историческую. Мне не жаль покидать Дахаб. Потому что  мой Дахаб - это не точка на карте. Это состояние. И оно всегда со мной, где бы я ни оказалась. Сидя в ожидании самолета, провожу ревизию собственных эпохальных решений. Во-первых, я твердо решила уволиться с работы. Потому что жить по выходным, а остальное время существовать, занимаясь нелюбимым делом – это не мое. Вокруг масса возможностей, и, только имея смелость выйти за рамки предложенного, можно получить то, чего действительно хочешь. Во-вторых, я везу из Дахаба миллион историй (вывоз всего остального отсюда все равно запрещен), и в Москве меня ждут люди, которым я хочу их рассказать. А для меня, да и, думаю, для любого важно, когда такие люди есть, и они рядом. В-третьих, я знаю, кому напишу по смс хокку. Или хайку. Или просто что-нибудь напишу. Может быть, про то, как на глубине тридцати метров разучилась врать себе. Или про то, что, только сидя вне зоны доступа, разобралась, чей голос действительно хочу услышать. Я знаю, меня поймут, и обязательно ответят… Если, конечно, когда-нибудь включится этот дурацкий телефон! 

Анна Горяинова, фото Сергея Вердеревского

0

комментировать ( 1 )
советы туризм путешествия страны безопасность

3

Наверное, это трудная, почти невыполнимая задача – передать словами впечатления от Большого Каньона (Grand Canyon, штат Аризона, США). Но поскольку случилась возможность своими глазами увидеть это, не поделиться рассказом просто невозможно. Хотя, кажется, слов будет совершенно недостаточно. Это как пересказать симфонию. Кстати, в литературе встречается словосочетание «музыка в камне», которое очень даже подходит к общему эмоциональному восприятию каньона. И здесь каждый как бы пытается взять свои «аккорды», а некоторые кладут их на бумагу...

Представьте себе такую картину:
вы идете лесистым взгорьем, глаза уже привыкли к ближнему плану, доступному для обзора, где почти привычного вида некрупная сосна впремешку с елями и можжевельником, мшелые россыпи камней тут и там и почти декоративного вида многолетний валежник. Кое-где в укромных местах видны остатки ночного снега: и высоковато (около 2 км), и середина апреля выдалась холодноватой для этих мест. Лес выглядит практически девственным, никаких следов деятельности человека, вот только нахоженная тропа с твердым покрытием напоминает о том, что сюда добрались не только пешие иноходцы, но и менеджеры туристического бизнеса.

И вдруг, словно прерывая подобного рода размышления, вы оказываетесь на самом краю пропасти.

Той самой, которая когда-то в детстве снилась по ночам, когда смотришь вниз – и чуешь, будто вот-вот улетишь в бездну. Вот и сейчас едва ли первое ощущение от увиденного было таким: «Нет, это сон. Этого не может быть. Мне это просто кажется…»

Немного успокоившись, можно было разглядеть, что пропасть, конечно, не бездонная. Идущая вниз на сотни метров сначала отвесно, а затем уступами (словно полати в русской бане), ломаная вертикаль каньона просто испещрена утесами и вовсе необычного вида горными формированиями, словно здесь потрудился неутомимый на выдумку мастер.

Погода для обзора в этот день удалась, не было низкой облачности, в иные дни наверняка скрывающей дно ущелья.

Там, в далеком низу, скорее, угадывалась, чем различалась своими извивами река. Имя ей – Колорадо, а истоки ее лежат в соседнем (к востоку) штате, который так и называется – штат Колорадо. Вообще существует много производных слов от названия этой реки, но самое величественное ее «произведение» – этот самый каньон, в полтыщи километров в длину, со средней глубиной 1,6 км (более полутора километров!) и средней шириной главного ущелья 16 км (местами – до 29 километров!).

Здесь, на наиболее ближней и самой посещаемой точке обзора с красивым названием Mather Point, от ближней кромки обрыва до противоположного края, угадывающегося вдалеке, было «всего» километров 20. Вниз, до дна ущелья, те самые полтора километра, а высота площадки над уровнем моря – 2.2 км. Таких обзорных площадок немало вдоль дорожки по извилистому краю каньона, и почти все они имеют собственные названия, часто непереводимые (Yavapai Point, Yaki Point, и т.д.), а невысокие барьеры на самом краю обрыва и информационные таблички есть не всегда. Та самая «тропа» от автостоянки и visitor-центра к нашему приходу уже славно поработала, и Mather Point была заполнена группами столь же ошалевших от первого впечатления наблюдателей.

Иноязычный гомон ближайшей группы подсказывал, что им так же, как и мне, не верилось, что противоположная стена каньона так далеко.

Казалось, вниз дистанция больше. Конечно, слово «стена» носит здесь весьма условный характер, поскольку за многие миллионы лет природные и геологические условия этих мест сформировали весьма причудливые очертания каньона, прорезавшего это возвышенное плато, как нож масло – только ущелье от «ножа» получилось этаким зигзагом с многочисленными ответвлениями. Но в этом можно было убедиться только по рельефной карте каньона, сделанной по фотосъемке с космических высот (карта, как и многое другое, была выставлена в небольшом здании музея visitor-центра по истории Большого Каньона – мы посетили его уже перед отъездом).

Ближний склон каньона, уходящий из-под ног сразу за «барьером безопасности», рассмотреть с точки стояния по всей вертикали и во всех подробностях просто невозможно. А противоположный (северный) склон хоть и полностью доступен обзору, но так далек, что за едва заметным мерцанием огромной воздушной массы представляется таким же, как поверхность земли при взгляде с летящего своим высоким курсом лайнера. Дальние склоны выглядят просто «гладкими», ближе угадывается какая-то растительность, а в остальном – скалы, скалы, скалы самых неожиданных форм и сочетаний. Но порой на самых ближних утесах взгляд выхватывает редкие желтые «взрывы» – это цветет ракита, неведомо какими силами уцепившаяся за неприметные расщелины. Общее впечатление усиливают редкие высокие облака, синеватые тени от которых медленно проплывают по освещенным солнцем отрогам.

Отдельно надо сказать о красках.

Вновь употреблю музыкальный термин. Настоящая симфония цвета словно разыгрывается перед взглядом, который скользит по скалам и утесам, начиная с ближних, потом и дальше, и ниже, и совсем вдаль, и совсем в глубину, где краски уже становятся одним туманным фоном к четким аккордам ближнего плана. Гамма цветов мягкая, пасторальная, и словно семь нот, я бы выделил семь цветов – от бархатно-коричневого до сиреневого и салатно-зеленого, а порой желтого в белых прожилках.

Что до представших взору форм, то особенно запоминаются стоящие на дальних склонах то здесь, то там причудливые «башни».

Они смотрят в далекое небо, словно гигантских размеров сиротливые сталагмиты, а некоторые, особенно характерно вылепленные, имеют свои собственные имена, порожденные и зрительными ассоциациями, и ощущениями почти религиозными (отдаленного, часто восточного плана). К примеру – Храм Брахма, Храм Зороастра, Будда, Пирамида Хеопса, Ворота Ангела, и тому подобное. Названия эти, подсказанные незримым духом Большого Каньона, когда-то произнесли вслух люди, вот так же впервые ступившие на этот умопомрачительный порог бездны. Кстати говоря, это произошло совсем недавно в сравнении со многими миллионами лет, в течение которых и создавали каньон сначала океан, после его ухода – река, имевшая во времена оные и более полные воды, и более стремительное течение.

А еще повсеместно и непрерывно способствовал созданию нынешнего вида каньона известный природный процесс с неприятным названием «эрозия». Так проходили за веком век, за тысячелетием тысячелетие. А сегодня по каждому отчетливо видному слою гигантского «пирога», составляющего стены Большого Каньона, можно проследить одну за другой стадии формирования пород, представляющих здесь земную твердь в ее как бы «поперечном сечении». Кстати говоря, на Земле нет больше такого места, где были бы так каллиграфически подробно представлены все периоды, поименованные в учебниках по геологии. При этом возраст скал у верхней кромки этого «геолого-исторического пособия» около 250 млн. лет, а скалам на дне – более чем 2 млрд. лет (эти данные почерпнуты из благоприобретенного в магазинчике при visitor-центре путеводителя по Большому Каньону).

К сожалению, удостовериться в этом лично, то есть рассмотреть камни вблизи, пощупать руками, далеко не просто. Нужна специальная подготовка.

Вниз дорога не закрыта, но требуется, во-первых, официальное разрешение от администрации visitor-центра, а во-вторых, немало времени и сил, а также запасов воды, чтобы совершить многочасовое пешее путешествие по труднопроходимым горным тропам до дна ущелья и реки. Еще целый день потребуется, чтобы взобраться на общедоступный верхний край – на тот же в обратном порядке, или противоположный, столь же восхитительный, но столь же трудный для пеших прогулок.

А для тех, кто хочет «все и сразу», из ближайшего крупного города (это Лас-Вегас, штат Невада, мы тоже приехали оттуда на машине, проделав 250 миль за 5 часов практически непрерывной дороги), существуют специальные вертолетные экскурсии. Есть посадочные площадки и на южном, и на северном краю каньона, и даже внутри его. Фотографируя виды с разных площадок южного края, мы не раз замечали этих крохотных на грандиозном общем плане и потому совсем неслышных «стрекоз».

А вот история узнавания Большого Каньона человеком, конечно же, неизмеримо короче геологической биографии этого феномена.

В путеводителе из музея довольно скупо извещается о том, что впервые по достоинству оценили уникальность Большого Каньона, запечатлев его в своих изустных преданиях, индейцы племени Пайут, проживающие и поныне неподалеку от колорадского плато. Лет 400 тому назад, отвечая на вопрос впервые забредших сюда и пришедших в изумление испанцев-конкистадоров, они назвали каньон именем «Кэйбаб», что означает что-то вроде «гора, вывернутая наизнанку». Немножко утилитарный, конечно, подход, но что ж поделаешь, европейцы с поэтическим складом ума появились здесь значительно позже. В том же путеводителе говорится, что первая успешная экспедиция по течению реки Колорадо вдоль всего ущелья состоялась в 1869 году, и возглавлявший ее майор (впоследствии – университетский профессор) Джон Пауэлл нанес на карту первое и на удивление точное изображение этого географического и геологического чуда планеты.

С тех пор известность Большого Каньона начала возрастать в геометрической прогрессии.

Достаточно сказать, что в последнее время пионерским маршрутом майора Пауэлла (но на современных надувных плотах) ежегодно проходят до 15 тысяч человек, а на верхнюю кромку обрыва становятся 2-3 миллиона со всего света. Те несколько часов, что провела наша маленькая группа на смотровых площадках, превратились как бы в международный фестиваль восхищения и удивления Большим Каньоном. Чаще всего слышалась, разумеется, английская речь, на второе место я поставил бы численности представителей китайской национальности и их трудно различимых (для меня) соседей из Японии и Кореи (южной, разумеется). За довольно многочисленными также скороговорками по-испански временами слышалась отрывистая немецкая речь, не отставали и французы. Никто и никого не стеснялся и не стеснял, было такое ощущение единства, будто все собравшиеся почувствовали себя просто представителями человеческой цивилизации, такой маленькой перед этим грандиозным полотном вечности. Вопросы политики, экономики, сравнительного бытоописания, еще вчера волновавшие нас, их, всех – все это стало таким ничтожным…

Не знаю, обращал ли кто-то внимание на тех троих, кто общался здесь по-русски, но мы говора соотечественников не слышали.

Вряд ли они здесь вели бы себя молча – за исключением первых минут, когда действительно перехватывает дух. А когда мы уже уходили к машине, чтобы переехать на другое примечательное место каньона – Desert View, я бросил, как и другие уходящие, свою монету на своеобразный «стол прощания», у ближней скалы. Этот российский рубль выглядел довольно сиротливо на фоне россыпи монет многих стран, но все же остался представлять здесь наше далекое государство.

Да, Северной Америке очень повезло с тем, что на ее территории есть место, притягивающее к себе взоры людей со всего мира. Но повезло и этому месту. И вот почему. В путеводителе из visitor-центра приводится высказывание одного известного в мире человека, который впервые увидел все ЭТО в 1903 году, но не только поразился и восхитился, но и дал такой совет на счет дальнейшего проникновения цивилизации сюда, в Большой Каньон: «Оставьте всё таким, как есть. Века трудились здесь, вырезая его. Человек же может только замарать это творение природы. Сохраняйте его для ваших детей и для детей ваших детей, и для всех, кто придет после вас, так как это является великим зрелищем, которое должен увидеть каждый…». Это был президент США Теодор Рузвельт, который не ограничился вышеприведенными словами, а предпринял целый ряд мер, вплоть до специального указа от 1909 года, чтобы так и было.

Именно здесь чуть позже был учрежден первый в США Национальный Парк «Большой Каньон». С тех пор и поныне вся «начинка» каньона остается практически в нетронутом виде. Достаточно сказать, что все туристы, идущие внутрь каньона, обязаны уносить все продукты своей жизнедеятельности наверх, к автостоянкам. А благодаря умелому развитию туристического бизнеса можно с уверенностью ожидать, что любопытствующих жителей Земли еще долго будет изумлять и радовать это самое величественное, пожалуй, из естественных чудес света.

Это был словно полет в иные миры. Когда-то давным-давно, впервые увидев в кино кадры с Большим Каньоном, я грустно и совершенно безнадежно подумал: «Вот бы хоть раз в жизни увидеть это своими глазами. Тогда и умирать можно». И вот – увидел. Прошел и проехал вдоль его кромки несколько километров, то здесь, то там замирая от восторга на очередной площадке. А когда пришло время бросить прощальный взгляд в одно из ущелий, где виднелась на дне змейка могучей реки Колорадо – почувствовал новый прилив сил.

Умирать не хотелось.

Наоборот, хотелось и вернуться сюда, и еще как можно больше походить, поездить, полетать по нашей такой маленькой, такой затерянной в холодном мировом пространстве, и такой огромной планете, которая на разных языках называется по-разному, но выглядит для всех одинаково прекрасной…

1

Самолет мягко заходит на посадку. Уже можно разглядеть необычные дома внизу, узкие ленточки дорог. Еще через мгновение проявляются крошечные машинки. И крошечные фигурки в ярких комбинезонах, бегущие за остановившимся грузовичком. Но пассажиров это мало интересует – скоро они окунутся в прохладные воды бассейна и начнут интересную курортную жизнь. А путешественники, незаметно промелькнувшие внизу, ничуть не завидуя курортникам, наслаждаются тряской в кузове очередной попутки…

Автостоп. Обычные ассоциации – хиппи, с героизмом добирающиеся до Черного моря, мускулистые парни из рекламы, бедные студенты, мерзнущие на обочинах. Но мало кто знает, что эти стереотипы не имеют ничего общего со спортивным автостопом, позволяющим быстро добраться в нужную точку по делам или пересечь континент в очередном путешествии. Концепцию спортивного автостопа, теорию быстрого перемещения на попутках разработала Петербургская Лига Автостопа. Образованный в 1978 году наш клуб до сих пор остается общепризнанным лидером в этом необычном виде спорта. Но кроме гонок, автостоп это один из лучших способов путешествий…
«Почему вы не летите самолетом?» Такой вопрос в различных вариациях я слышал множество раз. И ответ тут вовсе не в экономии средств – порой транзитные визы сравнятся по стоимости с ценой авиабилета. Но что можно увидеть с высоты десяти тысяч метров? Можно ли познакомиться с семьей крестьян в затерянной деревушке, пролетая мимо на своей машине? И какая турфирма возьмется организовать полуночную трапезу с дальнобойщиком посреди пустыни? На это способен лишь автостоп. Пожалуй, единственный способ прожить несколько дней жизнью простого народа, встретить замечательных людей и увидеть страну такой, как она есть на самом деле. К тому же ты сам себе хозяин, не скованный рамками расписаний и забронированных отелей, не зависящий от гидов и переводчиков, с маршрутом, которым ты волен распоряжаться по собственному усмотрению.
Для меня такой способ посмотреть мир давно стал привычным – за плечами уже более 60-ти стран на 4-х континентах. Чем дольше находишься в поездках, тем больше понимаешь, что мест, куда стоит съездить, так много… И, несмотря на то, что я уже два раза был в Африке, наш путь снова лежит на черный континент.

Моя напарница, Наташа, хоть и не новичок в автостопе, но сражена наповал. Люди, в непривычных одеждах, столпотворение Базара, арабская речь и крики муэдзинов. Марокко. Уже Африка. Но в то же время – почти Европа. Это мы поймем на обратном пути, когда Марокко оглушит нас второй раз, но уже цивилизованностью Европы. Скоростные автострады, неоновая реклама и чистота на улицах. Своеобразный буфер на пути в Черную Африку.
…Чуть притормаживая на поворотах, весело бежим вниз. Самая высшая точка западной Африки, вершина Джебель Тубкаль, осталась позади. Еще два дня назад мы, проклиная тяжелые рюкзаки, недоумевали, почему все встречные с такой радостью кричат «Бон жур!». Такое проявление доброжелательности возможно только по дороге вниз. Теперь уже на наше приветствие недоуменный, замученный взгляд… Ничего, ответа мы и не ждем. Скорее вниз, на трассу. Впереди еще столько интересного! Но нас ждал сюрприз. Дорога, столь красивая на карте, оказывается почти без машин. Почему? К вечеру ответ нашелся: все объезжают по прибрежной дороге горы Высокий Атлас. А на нашем пути – сложный перевал, сотни поворотов серпантина. Только к вечеру – удача. Грузовичок согласился перевезти на ту сторону гор! Но комфортный кузов вскоре заняли ящики с яблоками и грушами, скупленными в горных селениях ... Наташка кое-как впихнулась в кабину, а я расположился на метр выше – на крыше… Медленно ползем вверх. Солнце скрывается за верхушками гор… А вскоре на небо высыпали бесчисленные звезды. Затерянный в пространстве грузовичок, бесконечная лента дороги и небо в алмазах. Ощущение счастья захлестывает с головой. Понимаешь, что ради этого стоит жить, уже не обращаешь внимания на пронизывающий холодный ветер, а просто наслаждаешься этой бесконечной красотой, понимая, что не все еще в нашем мире измеряется деньгами и минутами…

Еще несколько лет назад проехать из Марокко в Мавританию было очень непросто. Безжизненные пески Западной Сахары спровоцировали один из самых бессмысленных военных конфликтов. Ничего, кроме камней, песка и бесконечных ветров… И пока Полисарио (фронт за независимость Западной Сахары) боролись с Мавританией территория оказалась под контролем третьей стороны – Марокко. Редкие автомобили собирались в конвой, стараясь не попасть под огонь повстанцев и не заблудиться в бескрайних песках – дороги не было, только направление… Сейчас, на радость автомобилистам и к сожалению для путешественников, появился асфальт. Немногочисленные оставшиеся партизаны больше не грабят проезжающих, а занимаются вполне мирным бизнесом на хорошо заминированной нейтральной полосе – перебивают номера и выправляют бумаги автомобилям… Из Марокко выезжает европейский транзитный Лэндкрузер, а в Мавританию попадает уже алжирским или мавританским…
Дорога до столицы Мавритании, Нуакшота – 500 километров, сейчас занимает всего несколько часов. Однообразный пейзаж за окном, песчаные переметы через дорогу и Жара. Воздух, врываясь в открытое окно, давно уже не приносит прохлады. Термометр показывает около 50 градусов в тени… Но насколько позволяет видеть мутный, от висящей в нем пыли, воздух до тени бесконечно далеко. Кажется, что машина стоит на месте, глазу не за что зацепиться, желтое небо сливается с такой же желтой землей. И даже в этом раскаленном аду живут люди. Из ниоткуда возникает идущий в никуда силуэт в развевающихся одеждах с замотанным тряпкой лицом… Мираж? Водитель притормаживает, пропуская его, и силуэт беззвучно удаляется куда-то в пески…

Мали. Это уже настоящая Черная Африка. Машин все меньше, время, проведенное на обочине, все больше. Дети собираются посмотреть на необычных белых. Пища готовится на углях, а благами электричества пользуются только счастливые обладатели генераторов. А в затерянных в веках городах скрываются удивительные строения. Одно из них – крупнейшая мечеть сахельского стиля. Сахель – это полупустыня, с редкими, невысокими деревцами и колючей травой, что пробивается через песок в дождливый сезон. Такая природа накладывает определенный отпечаток на традиционную архитектуру. Все строения – из необожженной глины. Из стен торчат кривоватые ветви, укрепляющие стены, они же – основание для строительных лесов. Дженне находится на острове посреди внутренней дельты Нигера. Дорога, хоть и недавно асфальтированная, практически без машин. К тому же моста нет, а через реку ходят большие каноэ. На этой дорожке посчастливилось проехать на необычных попутках: на тележке, запряженной осликом; на паре мопедов; на каноэ, черпавшем воду. А под конец - шестикилометровый марш бросок и величественное строение в лучах заходящего солнца…

…Проснулись с первыми лучами солнца. Хотя палатка стоит под ветвями деревьев – особо разлеживаться не получится – жарко. К тому же на сегодня запланировано найти бегемотов, которые, по словам местных жителей, в изобилии обитают в водах Нигера. До реки метров двадцать – собираем палатку с видом на проплывающие лодки - выдолбленные из целого ствола дерева каноэ. В пределах видимости животных в реке не наблюдается, так что топаем вдоль берега. Вскоре подозрительный камень привлекает наше внимание – точно, бегемот! Да не один, а целая семья. То ныряют вглубь, то всплывают на поверхность вдохнуть свежего воздуха. Но до них слишком далеко! По колено в воде пробираемся через рисовое поле к самому берегу. Минут через десять появилась лодка. Старик, удивленный видом белых мистеров, бродящих по воде, подплыл пообщаться. Приветствие, короткий диалог на жестах – общих языков не нашлось – и мы отправляемся на островок посреди реки. Ближе приближаться не стоит – самец может подумать, что ты покушаешься на его самку. А разгневанный бегемот в водной стихии страшен. Закусывать вами он не станет, но утопить – утопит. С острова видно уже гораздо лучше и еще один пункт программы выполнен. Можно ехать дальше…
Агадез. Город, где торговцы с юга делают бизнес с кочевниками-туарегами. Кроме знаменитого базара, где за несколько сот долларов можно приобрести первоклассного верблюда, здесь находится самая знаменитая мечеть Нигера, построенная в традиционном для этих мест сахельском стиле. Для нас же очень своеобразная постройка, ощетинившаяся во все стороны ветками. С минарета, самой высокой постройки на сотни километров вокруг, открывается красивый вид городка, расположившегося на краю пустыни. Дальнейший путь ведет через пустыню. Но в ней мы попали в совершенно неожиданное приключение – наводнение! Все началось с редких капель дождя, что заставило моих попутчиков в кузове грузовика закутаться в полиэтилен. Меня же загнал туда уже настоящий ливень, совершенно нереальный в окружающем пустынном пейзаже. Размеренно двигаемся дальше, шум мотора заглушают струи дождя. Неожиданно встали. Заглушили мотор. Дорогу пересекает бурная река! И хоть вчера здесь была пустыня – сегодня засохшее русло вновь превратилось в мутный поток. На много километров вокруг это русло собирает дождевую воду, и несет ее в сердце Сахары… Для чахлой растительности – шанс пережить очередную засуху. Для нас – непреодолимая преграда. Но дождь не мог продолжаться вечно. Небо прояснилось и, вместе с последними каплями поток стал успокаиваться. Вскоре уже группа молодых парней, взявшись за руки, пытается прорваться на другой берег. Путь открыт! И вот уже джип с ревом устремляется в реку. Вода заливает капот, почти останавливает дерзкий автомобиль, кажется, сейчас его снесет с дороги и тогда неминуемый переворот… Но водителю каким-то чудом удается удержать машину, и под восторженный гул толпы смельчак влетает на противоположный берег. Еще час – и поток уже не опасен. Молодежь купается в коричневой воде, умчались по своим делам мощные внедорожники, собрался в путь и наш грузовик…

Зарубежные путеводители не рекомендуют посещать Нигерию. Тем более – автостопом. «Вы, должно быть, сумасшедший, если решили ловить попутки в этой стране»,- пугает авторитетное издание «Lonely Planet». Наверное, это действительно так. Через 50 дней на трассе вопрос, как двигаться дальше, уже давно не стоит – конечно, автостопом! На границе – подробный досмотр. Ищут оружие. Приветливые пограничники никак не поймут, почему у нас нет ничего для самообороны. И в то же время рассказывают, какая у них замечательная страна. Немного пугающее начало, но и первое несоответствие путеводителям – взяток не вымогают. Все говорят на английском. Общение сразу становится легким и приятным. Почти как дома! Первый городок. Солидные менялы теребят огромные пачки денег. В Нигерии нет монет – инфляция сожрала всю мелочь. Пополнение коллекции иноземных денежек становится непростой задачей. Закончили с финансами и отправились на трассу. Вскоре остановился грузовик. В кабине мест нет, лезу в кузов и – де жа вю… Как и шесть лет назад, в Кении, кузов забит животными. Как и тогда – единственное место – верхом на борту. Но тут – асфальт и ехать всего 90 километров. Потерпим. Трясемся, провожаемые удивленными взглядами местных. Белые здесь вообще редкость, а уж верхом на козлином грузовике – вообще, что-то за гранью разумного. Асфальт, похоже, не ремонтировался вовсе. Едем зигзагами, объезжая огромные ямы. Наташка сидит, крепко вцепившись в борт, боится пошевелиться и только изредка кричит, чтобы я успокоился и перестал ползать по кузову в поисках хорошего кадра. Не послушался… и на очередной кочке лечу к козам! …На радость нашим попутчикам…
Нигерийские полицейские очень доброжелательны. Но со своеобразным чувством юмора. В очередной попутке притормаживаем перед блокпостом. Вроде махнули проезжать, но через 50 метров на дорогу выскакивают две фигуры в бронежилетах, с оружием, направленным на нас. Тормозим и дальше разговор идет на повышенных тонах, автоматами тыкают в лицо, орут, чтобы вышли из машины. К нам, правда, это не относится. Пока первый уже практически готов расстрелять наших друзей, второй направляется к нам и… извиняется за неудобства! А через пару минут они уже смеются и обнимаются с водителем. На наш невысказанный вопрос ответ дает водитель. «Это им скучно, шутят они так. Ну и по 20 найра собирают». 20 найра это примерно 5 рублей. На таких блокпостах служат солдаты. Раньше проезжающие машины часто подвергались нападению бандитов, и правительство решило вопрос, взяв под контроль дороги. Но насчет довольствия как-то не подумало. Так что приходится выкручиваться своими силами…
За восемь дней сменили десятки попуток, объездили пол страны, но так и не встретили мифических грабителей и недоброжелателей. «Расскажите всем, что у нас замечательная страна. Не стоит верить западным СМИ, мы всегда рады туристам»,- такое напутствие мы получали в каждой второй машине. Но, видно, большинство продолжает верить путеводителям. За все эти дни мы мельком встретили только двух белых, отгороженных от мира стеклами дорогих внедорожников, под защитой дипломатических номеров…

Зеленый хамелеон старательно выбирает путь среди связок дохлых мышей и обезьяньих черепов. Что может быть полезней в хозяйстве, чем шкура змеи? Возможно ли счастливо прожить день без крыла летучей мыши? Для покупателей лавки фетишей, последователей древнего культа Вуду, таких вопросов не стоит. И вот уже счастливая домохозяйка уносит связку сушеных ящериц.
Мерный рокот накатывающихся волн. Высокие пальмы на песчаном берегу. И огромная арка с барельефами людей, уходящих вдаль. Точка невозвращения. С этого берега, в далекой, крошечной стране Бенин, отправлялись за океан тысячи чернокожих рабов, чтобы никогда больше не увидеть родную землю. Но мы не станем повторять их путь. Именно отсюда мы повернем на север, домой. Впереди еще множество стран, встреч, неожиданные приключения и бесконечные километры дорог, но где-то там, за горизонтом наш дом. Место, куда всегда стремишься вернуться… Но лишь затем, чтобы снова устремиться к далекому горизонту над которым висят яркие звезды, так похожие на алмазы…

Нечестно завершать рассказ, не упомянув о тех, без кого ни одно путешествие не может состояться. О людях, встреченных нами в дороге. О водителях, разделивших с нами долгие километры. О любопытных детях, скрашивающих ожидание попуток своими вопросами. Спасибо, что вы есть. И что вы – такие. Гостеприимные, доброжелательные, любопытные. Готовые помочь незнакомцу, разделить с ним тепло очага, уступить клочок кузова или расстелить циновку под звездным небом… Спасибо вам!

В пути время изменяет свой бег. 100 дней, проведенные дома, пробегут незаметно, не оставив в памяти заметного следа. А те же 100 дней на дороге покажутся целой жизнью, бесконечно интересной и наполненной невероятными приключениями. С возвращения прошло две недели. Жизнь стала обычной и пресной. Вчера мало отличается от завтра. И только случайно брошенный взгляд на карту заставляет сердце забиться в радостном предчувствии. Его не обманешь, оно чувствует, что встреча с Дорогой еще состоится, что лицо обожжет раскаленное дыхание пустыни, рука почувствует крепкое рукопожатие незнакомого друга, а отпечатки наших ног оставят следы на обочинах далеких трасс…

PS: «Куда дальше? Какие планы?» Без этого вопроса не обходится практически не одна беседа о путешествии. Отвечу. Сейчас идет подготовка к Кругосветной Гонке Автостопом. Масштабный проект, участники которого на скорость обогнут земной шар на попутках. Совершенно уникальное мероприятие, новое слово в автостопе. Но рассказать обо всем в рамках одной короткой статьи – не реально. Поэтому заходите к нам в гости на просторах всемирной паутины: http://www.pasl.spb.ru – сайт Петербургской Лиги Автостопа.
Владимир Шарлаев.

1

комментировать
туризм генеалогический туризм Италия путешествия исследования